Экспедиция 2008 – общая статья
Экспедиция катамарана "Иван - 32"в Англию на гонки летом 2008 г. имеет свою двенадцатилетнюю историю: в 1995 году первый российский серийный крейсерско-гоночный катамаран "Иван - 30" прибыл своим ходом из Питера в Англию для участия в гонках открытого моря и съёмок цикла телепередач "Дорога в море". Мощный спонсор позволил осуществить всё задуманное и добиться абсолютной победы в своём классе S-Multi в Fastnet Race 99 (см. "Катера и яхты" № 164 за 1998 г. и №171 за 2000 г.).
Результатом анализа многолетней эксплуатации Иванов 30-х стал проект 32-футового (9.7 метра длины) разборного катамарана, перевозимого на легковом трейлере (см. "Катера и яхты» №189- 2004 г.). Судно получилось довольно революционным и на время спуска на воду аналогов не имело. Похожие катамараны Raider - 302 появились в Австралии годами позже. Но судьба у 32-го сложилась трудно, как, впрочем, и у многих технических новинок нашего времени. Спонсоров не стало.
Осенью 2006-го менеджеру нашего проекта Андрею Починкину фактически на собственные средства удалось вывезти судно и экипаж на гонки в Англию. О поездке по маршруту Москва – Питер – Хельсинки – Росток – Кале - Саутгемптон был снят очередной телевыпуск "Дороги в море". Конструкция катамарана была испытана в тяжёлых условиях гонок в проливе Тэ-Солент. Но хороших результатов на гонках Winter Series не получилось – нужны были новые паруса, а это добрый десяток фунтов стерлингов.
По возвращению судна и экипажа в Москву поиски спонсора продолжились, которые затянулись еще на два года. Красочные буклеты и видеодиски раздавались во все компании и банки, но ответа не последовало. Вот неполный список наших "молчунов": "Газпромбанк", Мегафон, Билайн, МТС, УАЗ, Банк Москва, Экспедиция, Евросеть….
На помощь пришла благотворительная организация "Орден Святого Константина Великого". Члены ордена отказывались от рекламы своего благого дела, и нам пришлось буквально уговаривать их нанести эмблемы ордена на борта и паруса.
Сегодня мы продолжаем искать спонсора, но уже на следующий сезон - сезон 2009 года, а это Израиль, Швейцария, Германия, Франция, Ирландия, ну и конечно же, Англия. Имея большой опыт поиска спонсора в России, мы решили испытать судьбу за приделами нашей Родины, и сильно были удивлены, когда получили предложения из Германии и Узбекистана. Сегодня ведутся переговоры, и к сожалению, яхта, изготовленная в России, из российских материалов и с российской командой вынуждена будет выступать под чужим флагом.
Итак, 19-го июня 2008 года, мы отправились на гонки в Великобританию, а первая из них должна состояться уже через 9 дней, но для нас она началась уже на МКАДе.
Дорога
Особо "гнать" у нас не получалось. Ограничения в скорости для авто с прицепами – 80 км/час. Наш 12-метровый автопоезд возглавил Мерседес Вито – машина комфортная, но деликатная. Задняя гидроподвеска болезненно реагировала на рывки и удары двухтонного прицепа. В нашем перегонном экипаже был телеоператор-профессионал и дальнобойщик-любитель Александр Буймов. Он и повёл автопоезд в ночь-полночь по шоссе М10.
У "ночного полёта" есть свои преимущества: мы проскочили все подмосковные посты ГАИ без остановки. Разумеется, документы у нас оформлены безупречно: и техпаспорта, и страховки и свидетельства на прицеп и катамаран…
В 2006-м на переходе Москва-Питер-Торфяновка ГАИ останавливала нас 8 раз, а сейчас нас остановил только один гаишник, да и тот признался, что из любопытства…
Качество дорожного полотна на Ленинградке стало ещё более неоднородным. Появились прекрасные участки дороги, но объездная вокруг Великого Новгорода, просто перестала существовать, как шоссе. Три раза на протяжении 10-ти километров мы останавливались, чтобы подтянуть ремни, проверить сцепку и колёса. Однажды оторвался кронштейн с габаритами и номером. Катамаран начал вываливаться из ложементов, на которых он стоит. Пришлось переупаковывать его заново.
До пограничного перехода мы проехали без остановки, рассчитывая отдохнуть на пароме Хельсинки-Росток. Это тот же самый паром, который стоял на линии Ханко-Росток. Его выкупили эстонцы и перенесли порт поближе к российской границе. Но проблем на эстонской линии стало больше. Нас пытались, как фуру или контейнер, отправить на грузовой терминал. Пришлось дождаться другой смены сотрудников кассы и на следующее утро немного подкорректировать (наврать) свои габариты. Погрузка прошла нормально, ведь это уже третье плаванье нашего автопоезда на этом пароме.
Со сменой владельца на борт пришла традиционная эстонская ненависть к россиянам. На расположенных в главном салоне телевизорах принимались многие европейские каналы, но в момент победоносного для нас матча футбольного чемпионата "сигнал был утерян". Напрасно российская диаспора металась по всем двенадцати палубам лайнера. Стюарды с улыбкой отвечали, что: «…телевизор нэ рабоуттаэт». 25 часов парома дали возможность выспаться, помыться и наесться. По евротрассе мы мчались уже со скоростью 120 км/час. Александр сказал, что так нужно, чтобы фуры нас не обгоняли. А они шли на обгон даже, если наша скорость была меньше на 1 км; так и "тянули" в левом ряду, отыгрывая метр за метром и собирая за собой длиннющие "свадьбы".
Скажем сразу: ни одного контакта с полицией у нас за все три месяца экспедиции не было!
Всю Европу проскочили за 18 часов. За окнами промелькнули Германия, Голландия, Бельгия, Франция… На паромной линии Кале-Дувр работают две компании - английская и французская. Суда и цены одинаковые, но если менять евро на фунты, то у французов, курс будет лучше. К тому же на французском судне можно отведать знаменитый луковый суп. Рекомендуем!
В Дувре за руль сел наш капитан Виталий Беляков. Автомобильный стаж у него, по сравнению с остальными членами экипажа, небольшой, зато самый большой километраж, намотанный по левостороннему движению. Закономерность простая: чем опытнее "правосторонний" водитель, тем труднее ему отделаться от автоматических привычек и выработанных рефлексов.
Бояться перехода справа налево не надо. У англичан всё продумано. Первые километры после парома вы едете по односторонней выделенной полосе. Надписи и знаки вам всё время напоминают: "держитесь левой стороны"
Все развязки в Англии оформлены в виде кругов: больших, маленьких, двойных. Для "правостороннего" водителя главная сложность - уяснить, что на круг выезжаешь налево, а справа (!) идут машины, которые ты должен пропустить. При внимательной езде "левосторонние" навыки появляются буквально через час. Но стоит отвлечься и поспать, как утром нужно начинать всё сначала. При начале движения экипаж дружно кричит водителю: "в левый ряд!!!". Быт
Наша яхта относится к классу крейсерских. То есть, на ней имеются четыре полутороспальных места, камбуз (кухня с газовой плитой и мойкой), гальюн (биотуалет в правом корпусе) аккумуляторное освещение, но поскольку проект создавался для гонок и победы в них, условия 
проживания на борту спартанские. За "едальным" столом в левом корпусе четыре члена экипажа помещаются с трудом. Конечно, в хорошую погоду можно открыть все люки, можно расположиться на палубе - трамплине между корпусами… Но с погодой у нас в Англии сразу не заладилось. В июне над островами частенько закручиваются циклоны. Проливные дожди со штормовым ветром могут идти сутками и сменяться "дриззлом" – мелкой водяной пылью, постоянно висящей в воздухе. Солнце, жаркое и яркое, протыкает тучи неожиданно. От воды идёт слепящий рефлекс. Но не успела команда снять непромоканцы и свитера, как их нужно опять надевать, и как можно быстрее. За несколько часов температура воздуха может подняться с 14-ти градусов до 25-ти и упасть до 12-ти.
Сборка катамарана обычно занимает у нас два дня. Но на этот раз на катамаране были новые трамплины и носовая сетка между корпусами. С ними пришлось повозиться. Пока катамаран стоит на берегу, жить в нём невозможно и мы переселились в гостиницу. Традиционный английский утренний "брекфаст" поначалу показался даже вкусным. Английские "кулинары" замешивают в одном блюде жареный солёный бекон (у нас в народе – "уши дохлого осла"), жареную сосиску неопределённой "национальности", бобы в томате, горячий помидор и яичницу-глазунью. Подаются тосты и солёное сливочное масло. Видимо, традиции берут начало на британском парусном флоте времён Нельсона: солонина, бобы, солёное масло – всё это могло храниться на борту месяцами.
Но каждый день есть это невозможно. Где знаменитая "овсянка, сэр" ? Ни разу ни за одним столом мы её не встретили. К концу экспедиции мы довольствовались за завтраком только тостами с джемом.
Во время подобных плаваний экипаж ночует на яхте, стоя у понтона в марине.
У каждой ячейки имеются вода и электричество. На берегу – душевые, туалеты, прачечные. При оплате стоянки в "рецэпшене" вам сообщают многозначные коды для пользования этими благами. Из экономии можно встать "на бочку" или понтон, не соединённый с берегом. Платить нужно будет в сутки 14 фунтов (28$) вместо 32-х, но на берег добираться придётся на шлюпке или надувной лодке-"шаттле". Питерская фирма "Ротан" сделала специально для нас очень мореходную "надувнушку" . Англичане нам завидовали. Кирилицу слова "ротан" на её борту они читали по-латински, как "Потах". Этот Потах и был нашей "мебельной шлюпкой" на время соревнований.
Во времена парусного флота и Трафальгарского сражения перед началом боя, всю мебель из офицерских кают, сундуки с посудой и личными вещами сгружали на шлюпки, которые буксировались далеко за кормой фрегата. Попасть ядром в "мебельную шлюпку" противника считалось дурным тоном. Так же точно перед спортивным сражением мы выгружали всё на нашу шлюпку и оставляли её на буе, который нам предоставила марина.
А после гонок загружали всё обратно.
Спальники, подушки, посуда, консервы, инструмент, запасные снасти и генератор – всё упаковывалось в огромные полиэтиленовые мешки для мусора -"гарбиши" и плотно укладывалось на дно лодки. Чёрная гора на метр возвышалась над бортами лодки и была хорошо видна при подходе к якорной стоянке.
Катамаран уходил на линию старта абсолютно пустой внутри, чтобы соответствовать своему обмерному водоизмещению.
Гонки
Обычно мы участвуем в гандикапных гонках. Сложная система обмера должна уравнивать шансы экипажей разновеликих катамаранов и тримаранов, По идее, побеждать должен самый опытный экипаж, а не самая быстрая яхта. Формула гандикапа уточнялась и выравнивалась годами, но её основной принцип прост: чем судно легче, чем больше парусов, чем выше мачта, тем больше, то есть "хуже" гоночный балл, на который умножают истинное время прохождения дистанции.
Битва за победу началась ещё на берегу во время контрольного взвешивания. Рейтинг-секретарь Multihull Offshore Cruising & Racing Association (Ассоциация многокорпусных яхт) Саймон Форбс лично приехал на замер. Он облазил корпуса катамарана, заставил выгрузить всё "лишнее" и вытереть губкой воду в трюмах.
Электронный безмен показал невероятные для англичан 1272 кг. Гордость конструкторов и строителей сменилась у нас разочарованием гонщиков, "вкатили" огромный балл. Теперь мы должны были, как сказал Андрей, финишировать задолго до старта. Шанс победить по пересчёту у нас остался в гонках слабых и средних ветров, когда флот проходит дистанцию медленно и мы успеваем от него "уехать".
Мы заказали английскому мастеру новые паруса за два месяца до старта, но они оказались не готовы и мы обречённо ставим старые паруса. Трудно назвать парусами эти вытянувшиеся мешки, позаимствованные десять лет назад с другого катамарана.
Гонки вокруг острова Уайт считаются оффшорными. Флот выходит из пролива Тэ-Солент в океан, и обогнув остров опять заходит в пролив. Несмотря на сильный ветер и поломки, мы прошли дистанцию и получили очки, определив для себя эту гонку, как ознакомительную.
Вторая гонка вокруг острова была гонкой экипажей из двух человек. Решили пройти её вдвоём с Андреем, а Валентина, как самого англоговорящего внедрить в судейский комитет. Он должен был разведывать особенности прохождения дистанции и сообщать нам по телефону подробности. На самом деле получилось всё наоборот: Валя постоянно звонил и от имени судей уточнял позиции флота.
Несмотря на громкие названия гонок и обязательное присутствие слова Royal в них, судят эти соревнования волонтёры - очаровательные улыбчивые дамы и пожилые бравые джентльмены, которых мы потом встречали сотрудниками музеев, лодочными мастерами, владельцами магазинов. На время гонки весь судейский комитет любезно принимает у себя королевская резиденция Кауса – Ройал Сквадрон, по всем помещениям форта щедро расставлены витрины с реликвиями: кубками начала прошлого века, письмами Нельсона, макетами славных кораблей Её Величества. Лакеи в белых перчатках угощают яхтсменов всё тем же традиционным блюдом, но сервированным на королевском серебре. Валентин признался потом, что сидел за столом на любимом месте принца Чарльза.
Откушав, судьи выходят на стену бастиона, где стоят сигнальные пушки. Они припадают к визирам и окулярам, отслеживая фальстарты.
200 яхт флота стартуют раздельно по стартовым группам с интервалом в десять минут.. Стартовый выстрел для одной группы является подготовительным для следующей. Многокорпусники стартуют последними, через час после подачи стартового сигнала для первой группы яхт. Наконец-то мы с новыми парусами! Сшиты (а точнее, склеены) они из самой дорогой углеродной ткани, у самого дорогого мастера. Ведь английская поговорка гласит: "мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи". Затраты оправдались – паруса стоят идеально. Катамаран летит вдоль стартовой линии, отсчитывая последние секунды: 3,2,1, Старт. Паруса выбираются втугую и начинается лавировка против ветра. С первых же минут гонки видно наше преимущество в скорости. Мы уходим от нашего флота. Уходим вдвоём с катамараном "Фаербёрд". Крутим повороты, прошивая весь стартовавший флот. Отлавировавшись против сильного ветра в проливе, огибаем маяк мыса Нидлс и ложимся на попутный курс. Нужно ставить генакер – большой передний парус. Вот они – секунды победы. Наш соперник "Фаербёрд" уже поставил его, а мы ещё возимся с брасами и фалами. На попутных курсах оба катамарана глиссируют. От носов вверх летят "петухи" брызг. Иногда подветренный корпус втыкается в волну, и она докатывается до ног рулевого.
Яхты нашего типа, катамараны и тримараны, идут попутным курсом довольно острыми галсами, что позволяет выжимать из лёгких судёнышек запредельные скорости. В этой гонке наша бортовая GPS (спутниковая навигация) зафиксировала 26,3 узла – 50 км/час.
К середине дистанции Иван-32 и «Фаербёрд» остались в одиночестве. Весь флот был за кормой (а стартовал с форой в 60 минут). Мы искали выгодный курс у берега, где встречное течение было поменьше, а "Жар-птица" уходила далеко в море, ища сильный ветер. У очередного мыса мы сходились на расстояние нескольких метров и опять разлетались, теряя соперника из вида.
После Бэмбриджа началась замыкающая круг лавировка против ветра, и мы стали быстро отрываться от англичан. А они неожиданно "повалились" к подветренному берегу Тэ-Солента и исчезли из вида.
На финише мы были уверены, что идём первыми и ждали выстрела из пушки, которым обычно приветствуется лидер гонки. Вдруг позвонил Валентин и сказал, что он видит с борта судейского судна быстро приближающийся к финишу «Фаербёрд». Пушка приветствовала его, а нам три минуты спустя посвистели в свисток судьи с катера. Оказывается, Жар-птица пошла северным фарватером. Приливное течение к вечеру уже поменялось и было там поменьше. Как потом выяснилось, нам не хватило 15-ти минут до побития рекорда трассы. 
Ближайшая с кормы яхта финишировала через полтора часа после нас. Так, что мы успели отшвартоваться в пустой марине и помыться в душе без очередей и давки.
С ещё большим усердием мы взялись за изучение особенностей местной акватории и карт течений.
Следующая серия гонок состоялась в рамках традиционной Недели Кауса, когда в этот крошечный городок на острове Уайт собираются тысячи яхт. Это не просто многодневный фестиваль с пивом и музыкой, это грандиозные гонки, пожалуй, самые массовые в мире. В них принимают участие и огромные 20-тиметровые Макси и крохотные пятиметровые Динги. Когда весь флот выходит на старт, воды в проливе не видно. Сплошное месиво из такелажа, рангоута, парусов и корпусов яхт.
Все стартующие яхты поделены на два флота: чёрный (быстроходный) и белый (тихоходный). В каждом флоте несколько стартовых групп и несколько классов. Пушки гремят без умолку, давая старт очередной группе яхт.
Но главный сюрприз для нас от гоночного комитета был в способе объявления дистанции, которую нужно пройти. На мобильный телефон за пять минут до старта приходила SМS-ка следующего содержания: Start 72-12SR-33SR-08P-03P-27SR-34P-70SR Finich Alfa. В ней зашифрованы буи, которые нужно обогнуть правым или левым бортом и одна из нескольких линий старта и финиша. Десятки буёв разбросаны по двадцати милям пролива Тэ-Солент и отыскать нужный непросто, даже зная его координаты. Приноровились мы к этой системе только на третий день гонок. Поскольку старт даётся всегда против ветра, то семья Беляковых стартовала и начинала лавироваться на ветер, а Андрей забивал в чартплоттер (электронную карту) поворотные знаки. Конечно, нам не хватало рук многоопытного Василия Румянцева, но он, обвешанный фото- и видеокамерами, сгружался каждое утро на катера прессы, чтобы снимать событие со стороны.
Виталий Беляков